«Банкир-стрелочник» ждет решения об экстрадиции. Что не так в его деле с обвинением?

С разной степенью успеха Россия пытается экстрадировать из-за рубежа своих бизнесменов, обвиняемых в самых разных преступлениях.

Зачастую экстрадиция вполне обоснована, как например, выданный совсем недавно Францией бывший министр финансов Московской области Алексей Кузнецов. Однако бывают случаи, когда запрос на экстрадицию направляют в отношении людей, чья вина совсем не очевидна и тогда речь может идти или о так называемом “заказном правосудии”, или же о недоработках следствия, которое для отчетности просто “назначило крайним” некого персонажа, у которого не оказалось высоких покровителей.

На основании международного ордера на арест, выданного Интерполом, 18 апреля минувшего года в Венгрии был задержан гражданин РФ Геннадий Гацуков. Трибуналом Будапешта ему было назначено содержание под стражей до решения вопроса экстрадиции в Россию. В вину ему Генпрокуратурой РФ вменяется совершение растраты (ст. 160 УК РФ) и совершение мошенничества по части 4 ст. 159 УК РФ. По версии следствия, Гацуков, занимая должность заместителя председателя “Инвесттрастбанка”, с неизвестными сообщниками якобы похитил 2,3 млрд рублей, которые принадлежали данному банку. С этой целью, как следует из обвинительного заключения, были учреждены 21 хозяйственное общество, которые, по версии следствия, не вели реальной хозяйственной деятельности.

Гацукова обвиняют в том, что на кредитных договорах, по которым якобы были выведены указанные денежные средства, стоит именно его подпись. Однако на судебном заседании в свое оправдание он заявил, что невиновен и был лишь заключительным звеном в цепочке формальных согласований. В деле Гацукова много непонятных моментов и насколько его утверждение о невиновности может быть правдой − в этом мы попробуем тщательно разобраться.

Выдача кредитов − коллегиальное решение

Действительно, свою подпись Гацуков на кредитных договорах ставил, но надо сразу пояснить, что работа любого коммерческого банка обременена множеством внутренних и внешних нормативов и в ней нет места сомнительным личностным инициативам. В частности, выдача кредитов является жестко регламентируемой процедурой, в основе которое лежит исключительно коллегиальное решение. Это необходимо для того, что не было даже самой возможности каких-либо злоупотреблений даже со стороны высшего руководства кредитного учреждения.

Вот как это работает. Заявка любого заемщика проходит проверку на платёжеспособность. Получив от клиента на кредит и пакет необходимых документов, банк анализирует добросовестность и платежеспособность потенциального заемщика. После тщательного изучения заявки кредитными экспертами или скоринговой компьютерной программой, ее отправляют на рассмотрение кредитного комитета. Его из уполномоченных специалистов формирует правление банка. В зависимости от статуса финансовой организации (филиал, офис, главное представительство) в кредитный комитет может входить до пяти и более лиц, каждое из которых обладает правом голоса. Как правило, в него входят кредитный специалист (аналитик), главный бухгалтер, начальник службы безопасности, председатель (представитель руководства) и секретарь. Кроме того, в состав комитета могут входить юрист, работник залоговой службы и другие специалисты.

Свою работу кредитный комитет ведет на основе распоряжений Центрального банка РФ и внутренних нормативов финансового учреждения. Уполномоченные специалисты рассматривают заявки клиентов и выносят соответствующие решения. Важно подчеркнуть, что решение о выдаче или невыдаче кредита принимается большинством голосов заседающих. Несложно предположить что, в данной ситуации Гацукова попросту делают крайним. На самом деле, вряд ли он даже в статусе вице-президента банка мог мог единолично принимать такие решения. При этом адвокат Гацукова сообщил о показаниях следствию несколько свидетелей, которые заявили, что при оформлении кредитов общались с другими работниками банка, а не с Гацуковым.

В пользу того, что Геннадий Гацуков вряд ли мог похищать указанные кредиты, говорит и его весьма скромный достаток и образ жизни. В собственности у него только комната в коммунальной квартире, отсутствуют какие либо счета в банках. В уголовном деле есть свидетельство одной гражданки, которая жила вместе с семьей Гацукова в той самой коммуналке. Так вот она подчеркнула в своих показаниях весьма скромный образ жизни семьи Гацуковых.

Вопрос о заключении под стражу

Статья 108 УПК РФ говорит о том, что заключение под стражу в качестве меры пресечения не может быть применено в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных статьями 159 частями первой – четвертой, 159.1 – 159.3, 159.5, 159.6, 160, 165 и 201 Уголовного кодекса Российской Федерации, если эти преступления совершены в сфере предпринимательской деятельности. Гацукову вменяют  ст. 159. ч. 4 и ст. 160 УК РФ. Меж тем следствие заявляет, что преступление, в котором обвиняется Гацуков, не относится к деяниям, совершенным в сфере предпринимательской деятельности, указанных в ст. 2 ГК РФ. В этой связи им делается вывод, что положения ч.1.1 ст. 108 УПК РФ в данном случае применены  быть не могут. Однако заглянем в закон, регулирующий деятельность коммерческих банков в России и в ст. 2 ГК РФ.

В соответствии с федеральным законом “О банках и банковской деятельности”, банк является юридическим лицом, которое в качестве основной цели своей деятельности осуществляет финансовые операции  для извлечения прибыли. То есть, любая деятельность коммерческого банка, связанная с получением прибыли является предпринимательской деятельностью.

В свою очередь, пункт 1 статьи 2 ГК РФ говорит, что гражданское законодательство определяет правовое положение участников гражданского оборота, основания возникновения и порядок осуществления права собственности и других вещных прав, прав на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (интеллектуальных прав), регулирует отношения, связанные с участием в корпоративных организациях или с управлением ими (корпоративные отношения), договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников.

Гражданское законодательство регулирует отношения между лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, или с их участием, исходя из того, что предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг. Лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность, должны быть зарегистрированы в этом качестве в установленном законом порядке.

Работа Геннадия Гацукова полностью вписывается в предпринимательскую деятельность, так как он участвовал в корпоративном управлении, состоял в договорных обязательствах с заемщиками банков, а сам банк был легальным хозяйствующим субъектом. Так что выводы следствия о том, что деятельность Гацукова не относится к предпринимательству, мягко говоря, могут быть не вполне достоверны.

Пыточный конвейер

Есть и еще один важный момент, который должен повлиять на решение об экстрадиции или отказе в ней. Генпрокуратура в своем обращении на имя министра юстиции Венгрии Ласло Трочани гарантирует, что в отношении Гацукова якобы не будут применяться пытки, жестокое, бесчеловечное, унижающее достоинство человека обращение и наказания. Гарантия сия, мягко говоря, весьма спорная. Хорошо известно, что в российских СИЗО пытки и прочие бесчеловечные методы воздействия на арестованных являются устоявшейся практикой. Причем методы включают весьма широкий арсенал − от пыток и избиений сокамерниками и сотрудниками СИЗО, которые зачастую приводят к гибели арестованных, до необоснованных многодневных содержаний в штрафных изоляторах и лишения какой-либо связи с родственниками.

Можно вспомнить чудовищные пытки и издевательства в ярославской колонии ИК-1, которым подвергли заключенного Евгения Макарова. Их видеозапись была выложена “Новой газетой” и вызвала большой общественный резонанс. В этом видео, за первые дни набравшем несколько миллионов просмотров, 18 работников колонии жестоко пытают Макарова, распятого на столе в «классе воспитательной работы». После чего достояние общественности стали многочисленные факты избиений, унижений и подозрительных смертей заключенных во многих других колониях. Евгений Макаров, в частности, заявил и об убийствах заключенных, гибель которых администрация колонии представляла как смерть от естественных причин. Достоверной статистики по подозрительным смертям в СИЗО и колониях нет.

Другой бывший заключенный этой же колонии Руслан Вахапов рассказал для интернет-издания “Лента.ру”, что пытки заключенных практикуются регулярно и за малейшие провинности. Бьют за любые ссоры с сотрудниками, за курение в неположенных местах и даже за то, что человек «кому-то не понравился внешне».

«Однажды заключенного били так, что разорвали ему печень, и он вскоре скончался в больнице, − рассказывает про убийство в стенах колонии Руслан Вахапов. − . Его мучили около двух часов, он падал на пол, его поднимали и снова били. Знаете, за что с ним так? Он отказался снимать штаны и трусы и приседать с голым задом. Он не хотел выполнять извращенные указания сотрудников».

Вахапов также обратил внимание, что пострадавшим от пыток людям несколько дней не оказывалась медицинская помощь. По его наблюдениям, только за 2016-2017 годы в ИК-1 скончалось пять человек, не получивших своевременного лечения. Один из них около недели пробыл в колонии парализованным, ожидая помощи врача. И впоследствии умер в больнице.

Тему пыток прокомментировал и предприниматель Алексей Шматко, который оказался жертвой заказного уголовного дела и которого в СИЗО подвергли серьезным пыткам:

«Пыткам заключенных подвергают с целью, чтобы они дали нужные для следствия показания. Пытки применяются к большому числу заключенных, и это массовая проблема в российских СИЗО. Пытки включают как физическое воздействие, так и психологическое. ЕСПЧ приравнивает к пыткам даже простое содержание в российских СИЗО и перевозку заключенных, так как при этом по европейским меркам нарушены все необходимые нормы. В российских СИЗО и тюрьмах не ведется никакой статистики по пыткам и связанным с ними убийствам заключенных».

Высокий суд Лондона вынес вердикт

Хотя в решении Высокого суда Лондона речь идет об отказе в экстрадиции пензенского предпринимателя Алексея Шматко, которого ранее в пензенском СИЗО подвергали жестоким пыткам, формулировки отказа прямо называют основные системные проблемы российской судебной системы. В первую очередь − это коррупция в правоохранительной системе, пытки и бесчеловечные условия содержания в СИЗО, отсутствие независимого правосудия, откровенно обвинительный уклон в решениях судов и большие вопросы к адвокатуре, которая зачастую находится под давлением правоохранительных органов. Вот какие буквальные формулировки вынес лондонский суд.

“Абсолютный факт заключается в том, что системная коррупция в судебной системе (России) затрагивает всех, кто ей подвергается. Ни один суд, действующий в ней, не может быть независимым и беспристрастным. Невозможно сказать, что любое лицо, которое вернется в такую ​​систему, получит самое основное из всех прав, предусмотренных статьей 6 Конвенции, а именно право на справедливое судебное разбирательство … “.

“Коррупция существует в судебной системе, главным образом в форме принятия решений из-за страха личных последствий, таких как увольнение или понижение в должности.

Уголовное преследование стало главной угрозой для предпринимателей и инвесторов.

Существует «правосудие по телефону», термин, относящийся к неформальным, но эффективным средствам должностных лиц, влияющих на судебные решения, широко признается, как и выбор судей, которые готовы принимать решения, нужные власти.

Степень оправдания в судебных процессах только одним судьей составляет 0,4% случаев. Это можно описать, как политику “не оправдания” (обвинения).

Отсутствует какой-либо эффективный независимый мониторинг условий содержания в тюрьмах (в связи с чем возможны грубейшие нарушения санитарных и других норм)”.

Отказ в экстрадиции Алексея Шматко обосновывается и как  “реальный риск вопиющего отказа в правосудии”.

Можно ли предположить, что в случае экстрадиции Гацукова наша отечественная судебная система будет функционировать как-то иначе, в частности, в соответствии с требованиями Европейского суда по правам человека? Вероятность этого крайне мала, если не сказать иллюзорна. Судебная система едина для всех и в случае экстрадиции Гацукова (при этом исключать применение пыток к нему нельзя) этот “банкир-стрелочник” может признаться в чем угодно. Вопрос в том − насколько этот человек действительно виноват? Впрочем, известное выражение, которого цитировал Федор Достоевский в “Братьях Карамазовых” о том, что “лучше отпустить десять виноватых, чем осудить невиновного”  в наших судах никогда не работало.

И еще одна цитата о принципах правосудия от древнеримского политического деятеля Марка Туллия Цицерона:

“Когда выступают с обвинением против кого-либо, то нет ничего несправедливее останавливаться на длинном перечне фактов, говорящих против обвиняемого, и умалчивать о фактах, говорящих в его пользу”.

Замалчивание фактов, говорящих в пользу подследственных и подсудимых, является у нас широко распространенной практикой. В судах зачастую игнорируются даже полноценные алиби подсудимых, так как это противоречит общему обвинительному уклону российского правосудия.

Кстати, на иждивении Гацукова находится мать-пенсионерка, жена и ребенок-аутист.

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*