На Ямале – Юрьев день! Ямальцы бегут от Гаранина и Артюхова к Моору. Что скажет Цуканов?

Вопреки указам президента России Владимира Владимировича Путина о всестороннем  развитии регионов, в некоторых уголках России махровым цветом расцветает настоящая «барщина». Все средства массовой информации облетела весть о продаже в Красноярском крае целой деревни Васильевки «со строениями и жителями» за довольно доступную сумму – в 20 миллионов рублей.

Вот и на Ямале, в краю современнейших и передовых технологий нефтяного сектора, вдруг население расслоилось на «царьков», «опричников» и «смердов». Схема, сформированная годами, начинает выпирать на свет. Местные чиновники-«царьки» зарабатывают на нуждах жителей Ямала-«смердов», а силовые структуры-«опричники» покрывают вопиющие факты, возможные в России только до 1861 года, года отмены крепостного права.

В городе Губкинский ЯНАО Глава города Андрей Гаранин требует выселение семьи инвалида Арсланалиева из аварийного жилья в никуда. В крепостной России крестьянин мог выкупить себя, свой дом и свою землю у помещика, что в социальном государстве не требуется, так как крепостничество упразднено полностью со времён революции 1917 года. И даже наоборот, государство выкупает аварийное жильё у своих граждан и даёт им новое. Но видимо плохо учил в школе историю местный «барин» Андрей Гаранин, решил он в обход российских законов указать «мелким людишкам» на их место в городе Губкинском.

Установленную сумму выкупа без положенной компенсации за землю этот «царёк» распорядился отправить на счет собственника в отсутствие ее согласия. Неизвестным способом Администрация получила доступ к реквизитам счета собственника. А деньги поступили на заблокированный счет, так как «крепостная» Арсланалиева, по причине онкоболезни, оказалась неплатежеспособная и по ней объявлена процедура банкротства.

В результате «барин» Губкинского считает, что рассчитался и распорядился всю семью «крепостных» – 10 человек, лишить законной регистрации по месту жительства. Арсланалиева (состоит на учете) и дети-внуки 2-4 года не смогут получать медицинскую помощь, меры социальной поддержки и более того – получить места в детском саду и школе! Воистину, хоть церковно-приходское учебное заведение при церкви открывай для таких «крепостных», ей богу. Хоть бы именную лопату выдали в администрации Губкинского – чтобы детям-внукам землянку вырыла, да себе могилку. Как полагается в по крепостному праву.

А что же «опричники»? Люди в форме, те самые, что должны помогать людям в их горе и радости, где же они и как реагируют на многочисленные заявления и просьбы несчастной семьи, что же они? А прикрывают они «барина» похлеще царских жандармов. Приставы дали срок три дня несчастной семье выселиться в никуда, на лютый ямальский мороз. Как только пресловутая Салтычиха могла, коя крепостных не жалела и даже наоборот глумилась над своими крепостными.

Но самое главное – все оставшиеся в доме семьи опасаются провокации, которые могут привести к человеческим жертвам. На второй половине дома, искусственно признаной не жилой, из окон выставлены рамы, проемы не закрыты – свободный доступ как мороза, так открытого огня! К тому же Глава города Гаранин грозит отключением отопления и как подарок под Новый год планирует провокацию.

И нет на него управы – губернатору ЯНАО Дмитрию Артюхову важнее, как его «вассалы-баре» живу, а не как жители превращаются в бесправных крепостных. На Ямале нет власти для народа. Поэтому и снова люди хотят обратиться по принципу средневекового российского права, права «Юрьева дня», когда можно было крепостному уйти от одного хозяина к другому.

Многие жители хотят вернуться в Тюменскую область. «Моор, Александр Викторович, миленький, помоги, спаси нас от смерти лютой от пожара и мороза!», голосят люди, «пусть крепостными, пусть бесправными, но живыми…» хотят остаться люди! «Прими умирающий при нынешнем барине Губкинский!» Всего-то просят люди, так это остановить произвол Главы города Губкинский, пока не стало совсем плохо и с карты России не исчез целый город под управлением зажравшегося «барина» Гаранина и покрывающего его Дмитрия Артюхова.