Соблазн: со студентов можно и нужно брать «дань»!

Желание легких денег привело директора ВУЗа и преподавателя на скамью подсудимых.

Валерий Петрович Дьяконов крутился в преподавательском бизнесе давно. Это был довольно нервный бизнес, хотя и его личная деятельность сводилась, в общем-то, к минимуму. Его должность звучала довольно пафосно – директор института дистанционного образования федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Московский государственный строительный университет (ФГБОУ ВПО «МГСУ»).

Однако за громкими «титулами» крылась пустота. По сути, у него была чисто виртуальная контора, аффилированная с МГСУ, с помощью которой вуз «окучивал» провинциалов, желающих дистанционно получить диплом МГСУ без протирания штанов в душных аудиториях. Дешево и сердито. А качество полученного образования Дьяконова вряд ли волновало. Вот уже четыре года он координировал деятельность этого виртуального ВУЗа в Смоленске и в этот 2014 год должен быть первый выпуск.

Стоило обучение 32.000 в год. На курсе училось 24 человека. Но деньги от обучения, пройдя через его руки, уходили напрямую в МГСУ. Вся шерстка от овечек шла «наверх», а он – директор – должен был довольствоваться одной зарплатой.

Очевидно, все это послужило толчком к идее «развести» первый выпуск его виртуального института на неплохую сумму, постричь овечек самому.

Для этого Дьяконов приехал в Смоленск и вызвал для разговора Муратову Надежду Евгеньевну – преподавателя одного смоленского колледжа, которая неофициально курировала смоленский курс дистанционного образования.

– Надежда Евгеньевна, деканат требует неофициальных вложений. Вы же понимаете, о чем я?

Еще бы Муратова не понимала, о чем говорит директор! Она и сама частенько подумывала об этом. Небольшие взятки преподавателям как бутылка коньяку или коробка конфет – дело обычное, но Дьяконов вряд ли стал бы ее вызывать из-за таких мелочей. Директор подтвердил ее мысли:

– Скоро будет государственный экзамен на итоговой сессии по специальности «Промышленное и гражданское строительство». Так вот: для успешной сдачи экзамена нужно сделать неофициальный взнос в размере… десяти тысяч рублей. А за успешную защиту диплома пусть раскошеливаются в размере 15 тысяч рублей. Хорошее образование стоит денег.

Получив инструкции, Муратова жадно посчитала в уме «навар», который уйдет в «деканат». На курсе было двадцать четыре студента. Это ровно 600 тысяч рублей! Скрытое налогообложение. А почему бы не увеличить его? Студенты, учившиеся здесь, были не самыми бедными людьми. Конечно, они из кожи вон вылезут, но достанут эти двадцать пять тысяч. Ведь последний экзамен, а потом заветный диплом – и все, «вышка» у них в руках. Рисковать же никто не хочет.

Надежда Евгеньевна дорожила этим местом, которое приносило ей дополнительный доход размером в десять тысяч рублей, что было неплохим подспорьем к преподавательской зарплате. Но насчет того, что студенты не сдадут экзамен, не заплатив денег, это пусть директор еще кому-нибудь говорит. Муратова прекрасно знала, что все выпускники ВУЗа, если это не конченые дебилы, сдадут этот экзамен. Дьяконов не давал образование, но продавал дипломы. Конечно, обучение было, и знания подтверждались экзаменами, как и везде, но никто не станет срезать выпускника, поскольку пойдет нехорошая молва и абитуриенты просто перестанут приходить. Не сдадут в первый раз – сдадут во второй. Это очевидно. Вот только сами студенты об этом не знают.

Муратова позвонила старосте группы Вале Боровиковой и объяснила задачу. Однако преподаватель решила не упускать и своего интереса и чуть увеличила сумму: теперь для сдачи экзамена «деканат» требует 12000, а за защиту – 17000. Она тоже имеет право на свою долю пирога…

На следующий день Муратова провела общее собрание группы, где и озвучила требование «деканата», присовокупив к суммам Дьяконова и свои две тысячи. Поэтому она была особенно убедительна. Конечно, для некоторых это было, как снег на голову, и она столкнулась с раздражением группы. Не впервой. Кто сказал, что будет легко? Муратова предложила группе собирать «дань» организованно через старосту Валю Боровикову и ее подружку Ольгу Панову. Несмотря на ропот, сопротивление было вроде как преодолено, и общим решением стало следующее: начать сбор этого непредвиденного пожертвования.

Боровикова дополнительно сделала рассылку электронного письма следующего содержания:

«Дорогие одногруппники! В пятницу, 23.06.2014 г., в 18:30 будет сбор «дани». Для тех, кто не знает, напоминаю – 12 т. р. за экзамен, а 17 за защиту. Если у кого-то из вас нет возможности приехать, то передайте их через знакомых, друзей и т. п., если вы им доверяете. Но чтобы все деньги были собраны в пятницу. Мы составим список тех, кто принес деньги, передадим их Н.Е. на счет, а оттуда уже куда положено. Кто не успеет или не сможет принести их в пятницу – разбирайтесь потом сами, как вы их будете передавать туда, куда положено. Удачи!».

Теперь все знали, что надо платить. Но не все захотели это делать. Кое-кто взял и направил письмо Боровиковой в Следственный комитет.

Тем временем, Боровикова с Пановой собрали в период с 23 по 27 июня первую часть транша в размере 252 тысяч рублей. Естественно, экзамен все студенты сдали, но вовсе, как вы понимаете, не по причине уплаченной дани.

12 сентября на карточку Муратовой поступила и вторая часть транша в размере 357 тысяч рублей. Всего ей поступило 609 тысяч. Стало ясно, что три человека платить отказались. Но в тоже время они, как и остальные, сдали свои экзамены. В группе начался шум и «терки» между заплатившими и не заплатившими.

Сама Муратова «заработала» только девять тысяч рублей, а остальные пришлось отправить Дьяконову на счет его карты, номер которой он прислал в смс. Переслала она ему их частями – после того, как все студенты защитились. 12 раз по пятьдесят тысяч рублей. Лакомый кусок. Однако Дьяконов не смог его проглотить.

Постепенно до Муратовой стало доходить, что все пошло не так, как надо и она находится под пристальным вниманием Следственного комитета. Этому были не только косвенные признаки: часть студентов пришли в следственные органы с явкой с повинной и указали, что они давали взятки за сдачу экзамена и защиту дипломной работы. Дело грозило большим скандалом. Ведь тогда все полученные дипломы с позором как для учащихся, так и для самого ВУЗа должны быть аннулированы, и доброе имя МГСУ будет утрачено. А присвоенные деньги запахли уже не житейскими радостями, а тюрьмой.

Уже в феврале 2015 года Муратову вызвали к следователю, и тогда она позвонила Дьяконову, чтобы они вместе составили экстренный план «ухода» от уголовного преследования. Было решено, что Дьяконов привезет в Смоленск оставшиеся у него 500 тысяч и она – Муратова – отдаст их обратно студентам. Дескать, она взяла эти деньги в долг у учеников, чтобы вернуть долг ему – Дьяконову. Мол, она брала с супругом у него деньги в долг, чтобы купить машину, и расплатилась вот таким оригинальным способом, а теперь вернет деньги и ученикам. Таков был кризисный план Дьяконова.

Муратовой это вовсе не понравилось, ведь тогда Дьяконов окажется «чистеньким», а весь удар будет направлен на нее, ведь это она, а не Дьяконов, делала студентам предложение, от которого они не смогли отказаться. Ни Муратова, ни Дьяконова не знали тогда, что разговор их стоит на «прослушке» и оперативники уже располагают большими доказательствами их вины.

Из записи телефонного разговора Дьяконова и Муратовой:

Д.: Надежда Евгеньевна?

М.: М-мм.

Д.: Ну вы же брали в долг.

М.: У кого?

Д.: У студентов.

М.: Для чего?

Д.: Для себя, просто себе в долг.

М.: Так я же им не говорила такого. Какой долг?

Д.: Мало ли что вы говорили. Вы взяли у меня в долг, к примеру, полмиллиона. Сейчас я вам их отдам. И никто ничего… А иначе сговор. Дело серьезное…

Дьяконов успокоил женщину, что возместит ей все неприятности вдвойне и выдаст ей выходное пособие, ведь она в связи со всей шумихой уже на днях ожидала увольнения.

Но страх Дьяконова сыграл против него самого. Он сам приехал в Смоленск и привез на вокзал сумку с полумиллионом «наличкой», которые и стали впоследствии главной уликой для следствия. Вручив сумку с деньгами, он уговаривал женщину взять вину на себя, обещая взамен компенсировать вдвойне ее услугу.

Но через какое-то время денежные средства были изъяты оперативниками, а Муратова и Дьяконова стали давать признательные показания.

– 18 декабря 2015 года судья Промышленного районного суда Смоленска Софья НОВИКОВА признала Валерия Дьяконова и Надежду Муратову виновными в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 159 УК РФ, и приговорила каждого к двум годам лишения свободы условно, – рассказала мне заместитель прокурора Промышленного района Смоленска Галина КОЖАНОВА.

Деньги, которые Дьяконов привез в Смоленск в чемодане, ушли на оплату гражданских исков теперь уже выпускников МГСУ.

Станислав СЕНЬКИН, Смоленск

(Имена и фамилии фигурантов уголовного дела изменены по этическим соображениям. – Прим. ред.)

Источник

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*