Вячеслав Антонец: Сахалинский губернатор Олег Кожемяко дал команду на уничтожение моего предприятия

С приходом к власти нового губернатора О.Н. Кожемяко на Сахалине многие ждали перемен к лучшему, однако события развиваются совсем по другому сценарию.

И если простые люди ещё каким-то образом доверяют предвыборному слогану, что живут на «островах, на которых хочется жить», то представителям местного бизнеса сейчас приходиться сражаться в буквальном смысле слова «за место под солнцем». Именно эти места зачищает сейчас для «своих» новый губернатор.

О том, как это происходит нам рассказал бывший генеральный директор нынешнего предприятия-банкрота Вячеслав Антонец.

К: Вячеслав Александрович, расскажите подробнее о вашем предприятии?

В.А. Антонец: Общество с ограниченной ответственностью «Строительно-монтажная компания В-три» на протяжении девяти лет осуществляло строительство социально-значимых объектов на территории Сахалинской области. За всё это время к предприятию не было претензий ни у муниципальных заказчиков, ни у правоохранительных и надзорных органов.

Мы занимались строительными и проектным работами. В компании был собран серьёзный коллектив специалистов, которые могли прекрасно справляться с самыми сложными задачами в строительной сфере. Всего работало до тысячи человек.

ООО «СМК В-три» построило большое количество жилых домов в разных муниципалитетах области (Корсаковский, Анивский, Хомский, Южно-Сахалинский городские округа), несколько детских садов, областной центр кризисных ситуаций, мы исполняли государственные контракты по ремонту и реконструкции санатория «Синегорске минеральные воды» и Дома областного правительства в Южно-Сахалинске, капитальные ремонты муниципальных зданий и сооружений, а также жилых домов.

К: Что произошло с вашей компанией и каковы масштабы трагедии?

В.А. Антонец: Всё началось с сентября 2015 года, когда практически все заказчики муниципальных и государственных контрактов (администрации Анивского и Холмского городских округов, а также санатория «Синегорские минеральные воды») перестали выполнять свои контрактные обязательства по оплате выполненных работ нашей компании.

В результате этих неплатежей в ООО «СМК В-три» возникли экономические трудности, что повлекло за собой остановку работы предприятия.

Кроме того, в результате действий правоохранительных органов тогда же, в сентябре 2015 года, в компании была изъята вся оргтехника, вся рабочая, бухгалтерская, проектная и кадровая документация как в бумажном, так и в электронном виде. Для того чтобы восстановить документооборот, заново приобрести лицензионные версии рабочих программ, электронные ключи потребовалось почти три месяца. Порядка 150 офисных сотрудников остались фактически без своих рабочих мест.

Также с сентября 2015 года по декабрь 2016 года в ООО «СМК В-три» прошло 27 проверок, которые проводили прокуратура, инспекция по охране труда, налоговая (камеральные проверки), правоохранительные органы, счётная палата. В результате которых нарушений в работе предприятия было не найдено, но это также парализовало работу руководства и компании в целом на неопределённый срок.

Масштабы ущерба трудно оценить.  Мы обратились в суд по защите своих прав и интересов. Сумма исков к государственным и муниципальным заказчикам составила 106 млн руб. В данный момент 16 млн руб только со стороны контрагентов (не имеющим отношения к государственным структурам) было присуждено выплатить нашей компании. Исполнительные листы находятся в данный момент у судебных приставов.  10 млн, взысканных у муниципальных заказчиков, пошли на выплату заработной платы сотрудникам.  Оставшиеся 80 млн рублей долгов государственных и муниципальных заказчиков перед нашей компанией находятся на рассмотрении в суде, решений по этим суммам до сих пор нет.

Кстати, долги по зарплате у предприятия остались передо мной. Я не получаю зарплату около полутора лет, сумма составляет 3,2 млн руб. В прокуратуре мне даже предлагали отказаться от этого долга, чтобы не портить им статистику, несмотря на то, что моя семья уже почти два года живёт в кредит. Но я предлагаю решить вопрос иначе – пусть судебные приставы работают, чтобы нам заплатили по долгам, и предприятие имело возможность выплатить эту зарплату.

Что ещё можно сказать о потерях? В исполнение контрактных обязательств мы вкладывали средства компании, а это ни много, ни мало 60 млн рублей – банковские гарантии, материалы, оборудование и прочие расходы. В результате мы не только не получили то, что вложили, но и были лишены того, что заработали.

Можно ещё говорить и об упущенной выгоде, и о том, сколько мы могли за эти два года судебных тяжб построить социально-значимых объектов для Сахалинской области, и о коллективе работников строительных специальностей, которые на острове большая редкость, и которого теперь нет.

Но что уже теперь об этом? В настоящее время запущена процедура банкротства предприятия. И назад пути нет.

 К: Судебные процессы, сколько их, с чем связаны, в каких инстанциях рассматриваются?

В.А. Антонец: Компания «СМК В-три» самостоятельно инициировала ряд судебных исков в отношении заказчиков по несвоевременному исполнению ими контрактных обязательств. Всего у нас около 50 судебных процессов. Часть из них уже завершена, 27 ещё продолжаются. Кроме того, по завершении процессов в нашу пользу, мы вторично подаём в суд на взыскание пени и штрафов за просрочку выплат.

Все судебные дела попадают в категорию споров хозяйствующих субъектов и рассматриваются в Арбитражном суде Сахалинской области. Также, мы направляли письма прокурору Сахалинской области Н.А. Рябову и руководителю следственного управления следственного комитета А.А. Заболиченко с информацией об уголовных преступлениях, которые совершают руководители муниципалитетов и предприятий заказчиков, отказывая в выплатах по контрактам. Однако каких-либо действий со стороны правоохранительных органов не последовало, даже ответ не был дан.

К: В чём причина сложившейся ситуации?

В.А. Антонец: Если начинать совсем издалека, то можно сказать, что это последствия моей близкого успешной и активной работы по крупным социально-значимым государственным и муниципальным заказам. Видимо нынешняя власть и силовые структуры именно поэтому сделали вывод, что я причастен к коррупционным схемам Хорошавина. Тем более, что я родом из города Охи Сахалинской области, земляк теперь уже опального высокопоставленного чиновника. На известном островном форуме мне даже приписывают родство с его семьёй, пишут, что я его зять. На самом деле это не так.

Да, моё предприятие действительно специализировалось на работах с муниципальным и государственным заказом, но ведь таких, как мы, много. Да, мы делали тот самый ремонт в Доме правительства Сахалинской области, в том числе этаж и кабинет губернатора Хорошавина, что попал под пристальное внимание представителей ОНФ.

И эта история с унитазом губернатора, которую так смаковали СМИ, тоже имеет к нам непосредственное отношение, именно мы это унитаз устанавливали. Могу точно сказать, что его стоимость, мягко говоря, преувеличена, подобная вещь имеется в любом магазине сантехники и доступна по цене любому сахалинцу со средним уровнем зарплаты. После публикации ОНФ мы пережили 7 проверок счётной палаты и прокуратуры – нарушений выявлено не было!

Кстати, о том самом ремонте в рабочих помещениях правительства и губернатора, заказчик, принимая работы, сразу не имел никаких претензий, только спустя три года, с переменой во власти, мы стали получать претензии к срокам исполнения работ. Но эти сроки приходилось сдвигать по причине возникновения дополнительных работ из-за некачественной проектно-сметной документации.

Можно предположить, что все проблемы, случившиеся с нашим предприятием, связаны с тем, что наше предприятие находилось на хорошем счету при Хорошавине. Но ведь по большому счёту, если бы мы строили плохо или вели неверно финансово-хозяйственную деятельность, вряд ли почти десятилетие могли успешно выполнять работу по госконтрактам.

А если по существу, то мне в открытую говорил нынешний министра здравоохранения области А. Пак (в прошлом заказчик – генеральный директор АО «Синегорские минеральные воды») и другие, что они получили конкретную команду от губернатора О.Н. Кожемяко – не платить нашему предприятию. И выполняли это поручение, как могли.

В Холмской администрации, хоть и получили подобную установку от областного начальства, но побоялись потерять тот дом, который мы строили, потому что наше предприятие уже входило в стадию банкротства. Адекватно отработали, объект приняли, все оплаты провели в полном объёме. Дом заселён и введён в эксплуатацию.

Мэр областной столицы С. Надсадин продолжал платить, детский сад в Ново-Александровке был единственным объектом, с которого мы получали деньги в тот период, и это позволяло нашей организации какое-то время держаться на плаву. Здесь надо отдать должное команде Надсадина, они сделали, что могли.

Все остальные, кто прямо говорил, что дана команда губернатора, кто-то просто молча кивал в сторону первого лица области.

К: Происходит ли подобное в других компаниях?

В.А. Антонец: Происходит. Считаю неэтичным раскрывать подробности дел своих коллег, но точно знаю, что как минимум одно уголовное дело на каждого руководителя крупной строительной компании в области заведено. А в плане бизнеса сейчас как-то держаться на плаву те предприятия, кто строит коммерческое жильё и не имеет отношение к госзаказу. Есть такие, кто успешно балансирует между коммерцией и муниципальными заказами.

Что касается сахалинских строителей, которые, подобно нашему предприятию, специализировались на госзаказе, то сейчас их, по большей части, заменили строительные организации с материка, например, с Амурской области – бывшей водчины губернатора О.Н. Кожемяко. Или же при его активном участии были проданы свыше 50% долей в учредительных пакетах некоторых компаний, опять-таки, приезжим бизнесменам.

Ничего не могу сказать о качестве их работы. Но очевидно то, что налоги со своих доходов эти «варяги» платят не в казну нашего региона. А это приличные суммы, которые уже не возвращаются в сахалинский бюджет, как было тогда, когда контракты выигрывали местные строительные организации.

К: К кому из ответственных за развитие бизнеса и отрасли в регионе обращались за помощью, какой результат?

В.А. Антонец: Обращался в общественную организацию предпринимателей «Опора России» и к Уполномоченному по правам предпринимателей в Сахалинской области С.А. Коваленко. Обещают помощь, движение идёт Пока идут суды, ищем правду там. Дальше будем действовать в соответствии с предлагаемыми обстоятельствами. Зато теперь есть богатый опыт взаимодействия с правоохранительными органами и судебной системой нашего государства.

К: Кому и зачем это надо?

В.А. Антонец: Мне не раз открытым текстом разные люди говорили, что команду на уничтожение нашего предприятия они получили от губернатора О.Н. Кожемяко. Зачем это надо ему? Думаю, что об этом знает только он.

Я могу только предполагать, что таким образом Олег Николаевич расчищает дорогу тем, кто близок ему. Выполняется задача привести на Сахалин представителей бизнеса с материка – «своих людей».

К: По вашему мнению, как можно остановить процесс уничтожения сахалинских предприятий, по разным причинам неугодных нынешней власти?

В.А. Антонец: Я не уверен, что это можно вообще остановить. Если маховик запущен и рабочие процессы на предприятие остановлены, то оно летит вниз на стремительной скорости. Неплатежи, обыски, проверки на пару месяцев – и чем крупнее бизнес, тем глобальнее катастрофа. Из этой ямы уже не вылезти. Думаю, что в данный момент уже рынок таким образом зачищается от всех, кто мешает.

К: Перспективы развития событий в такой ситуации, что будет с отраслью, со строительным бизнесом на Сахалине при таком отношении власти ко всему происходящему?

В.А. Антонец: Я уже говорил, что по большей части пострадали те предприятия, кто работал на госзаказ. Конечно доверие к такой власти у местного бизнеса быть не может. Строить на островах было всегда не просто.

Сейчас говорить о перспективах развития отрасли говорить не приходиться, скорее мы наблюдаем передел рынка, следствием которого будет стагнация и падение объёмов строительства.

Что же говорить о бизнесе, то он тоже любит стабильность. А там, где нет доверия власти и присутствует беспредел правоохранительных органов, развитие бизнеса также тяжело прогнозировать.

К: Что вы собираетесь дальше делать, каким видите своё профессиональное будущее через 1,2,3 года?

В.А. Антонец: Честно говоря, сейчас мне сложно заглядывать так далеко. Ещё идут суды и следственные действия. Задумываться о будущем не приходиться – с настоящим бы разобраться.

К: Как данная ситуация отразилась на вашем здоровье, вашей семье?

В.А. Антонец: Лично мне последние два года дались не просто. Коллеги и знакомые удивляются тому, что я не махнул рукой на происходящее и ввязался в эту «драку», и ещё надеюсь выйти из неё победителем.

Сначала я чувствовал, что действовать необходимо, потому что за мной коллектив, я должен отстаивать интересы тех людей, с кем работал. Теперь уже просто иду до конца. Даёт о себе знать армейская закалка спецназа – не привык останавливаться на полпути и сдавать позиции. Другое дело, что сложно признать то, что воевать приходиться против тех, в чьих интересах работал, чьи заказы выполнял. Ещё больше сожаления по тому поводу, что все они представляют в своём лице наше государство и, как представители власти, должны действовать в его интересах.

Что же касается семьи, то меня, безусловно, поддерживают близкие люди. Семья – это тыл. И я стараюсь уделять своим родным больше времени, несмотря на то, что суды и следственные действия отнимают много сил и времени. Из-за постоянной занятости, сына я вижу редко, а жена грустит о тех временах, когда мы жили в Охе, вдалеке от «больших столиц» и больших проблем.

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*